На всякий случай. Литфин воспринял это как разрешение опустить руки, но сделал это очень медленно. Он был немец, а это значит, он твердо знал: кто вооружен, тот и прав. Поэтому он спокойно ждал, пока они подойдут поближе, что, однако, не мешало ему краем глаза следить за теми тремя у края поля, которые, в свою очередь, теперь тоже наблюдали за ним и приближающимися карабинерами.

Но вдруг, нежданно-негаданно оказавшись лицом к лицу с человеком, который выложил немалые деньги на ремонт дома и все эти садово-полевые работы, бравые офицеры слегка оробели. Доктор почувствовал их смущение и не преминул этим воспользоваться.

– Что все это значит? – спросил он, показывая на поле и предоставляя им возможность самим догадываться, что он имеет в виду – то ли загубленную лужайку, то ли трех мужчин у края поля.

– На вашем поле обнаружен труп, – отвечал один из офицеров.

– Я знаю. Но что значит весь этот… – он снова замялся, подыскивая нужное слово, – разгром. Distruzione.

Следы от автомобильных шин, казалось, стали еще заметнее и глубже за то время, пока карабинеры внимательно изучали их. Наконец один из них выдавил:

– Нам нужно было проехать по полю.

Доктор промолчал в ответ на эту очевидную ложь. Повернувшись к офицерам спиной, он направился к остальным трем мужчинам на противоположном краю поля таким решительным шагом, что ни у одного из них не хватило духу остановить его. Приблизившись к кромке первой глубокой борозды, он окликнул того, кто, по его мнению, был здесь главным.

– Что случилось?

– Вы доктор Литфин? – в свою очередь осведомился медик, которому уже доложили о богатом немце, который купил старый дом и не поскупился на его ремонт.

Литфин кивнул и, так как его собеседник медлил с ответом, повторил свой вопрос:

– Что тут у вас случилось?